Байшевы Щегры

Тип статьи:
Авторская

На границе Добринского и Мордовского районов на редкость спокойно несет свои воды неширокая, но полноводная речка Чамлык. В переводе на современный русский язык название означает «частый сосновый лес». Возможно, когда-то и где-то от ее устья до впадения в Битюг он и произрастал, но к началу XIX века от него не осталось и следа. По слухам, в то время в интересующем нас месте, стояла маленькая деревушка с низенькими избушками. Открытое всем ветрам поселение называли Щиграми, и жители его, по рассказам стариков, отличались крайней бедностью.

Их потомственную информацию подтверждает знаменитый Толковый словарь Владимира Даля. Корень «щиг» означает бедность, голод, «щигать» — значит, голодать.

В дикую эпоху расцвета крепостнических порядков земли по Чамлыку приобрел вместе с захудалой деревушкой некий генерал Байшев. В Тамбове, по данным В. Т. Кикина, он купил 50 человек, среди которых были и калмыки, и поселил их в районе Щигров. Потом, как рассказывал бывший байшевский старожил Исаев Т. Е., к ним он добавил еще несколько семей, выменяв их на собак у соседних помещиков.

Байшевцы все в один голос твердят, что генерал был строг и любил дисциплину во всех делах.
Провинившихся мужиков секли розгами на конюшне. Несгораемый шкаф генерала Байшева был доверху набит долговыми расписками мужиков. Когда же он умер, молодая вдова, весьма сочув­ственно относившаяся к крестьянам, в присутствии уважаемой комиссии из стариков своего поселения выбросила их в полыхающий камин со словами:

У богатой барыни не убудет...

Потомки и по сей день передают случай, о котором им поведали родичи. Однажды помещичий управляющий задержал в поле нескольких крестьян, воровавших из копен намолоченные снопы, и привел их на расправу к генеральше. Хозяйка возмутилась и, зло сверкнув очами, принялась распекать не в меру ретивого управляющего: «Земля моя, — сказала она, — хлеб мой, крестьяне мои. Пусть берут, коли надобно. Отпусти их, — приказала она своему помощнику, — и сейчас же выясни, в чем они нуждаются».

Бывали моменты, когда генеральша Байшева посещала мужицкие избы и выделяла средства на оказание помощи бедным.

После отмены крепостного права в Байшевых Щиграх произошло значительное изменение состава населения. Ос­вободившись от неволи, некоторые ушли в города и пополнили ряды рабочего класса, другие переселились в новые места или вовсе вышли из общины. Из сел Николаевка, Новопетровка, Васильевка и Среднее прибыли другие люди на постоянное жительство, купив себе землю или совершив брачный обряд. Наиболее распространенными стали фамилии Милюковых, Тюриных, Калмыковых, Исаевых, Чистя­ковых, Болдиных и др. Из
Николаевки приехали Артюховы, Никитины. Как поведал мне ныне покойный С. С. Чистя­ков, рядом с домом его родителей жили Никитины Татьяна Федотовна и ее муж Егор Иванович. Среди их детей был и Васька Карась.

Все байшевцы отличались крепким здоровьем и высокими нравственными устоями.

Воровство считалось у них позором. Попавшемуся вору на шею вешали краденое и водили по деревне под бой в печную заслонку. Жители всегда отмечали праздники и к ним стремились «подобрать» дела. Они уважительно относились к своим религиозным традициям, пожилым людям и представителям власти.

На всю округу славились пышностью и обрядами знаменитые байшевские свадьбы. Проводились они поздней осенью по старинным правилам. Причем жениху и невесте во время пира вместо спиртного подавали только квас. Спать они отправлялись в нетопленую горницу. Одеялом служил огромный тулуп из кислой овчины.

После революции 1917 года и вплоть до окончания кол­лективизации в деревне действовал комитет бедноты. В него входили бедняки. Это П. Пасынков, Болдин, Рогов, некий Тычок и другие.

Коллективизацию в деревне встретили настороженно, а некоторые просто враждебно. Однако коммунисты преодолели трудности. Часть мужиков была раскулачена и выслана. Был создан колхоз им. Буденного.

Но все же добрая половина семей так и осталась в еди­ноличниках. В число раскулаченных, например, попал и Гаврила Кикин. Но его сын потом стал бригадиром колхоза.

Правление колхоза заняло кулацкий дом. В хозяйстве имелись, кроме земли, лошади, коровы, овцы. За все время ничего построено не было. Артельщики пользовались плетеной, обмазанной глиной конюшней и каким-то амбаром. Основные работы на полях выполняли механизаторы Добринской МТС.

Заработки колхозников были мизерными. Правда, незадолго до укрупнения, когда обязанности председателя выполнял Устин Андропов, колхоз добился некоторых успехов. Повысилась производительность труда в полеводстве и животноводстве, построили начальную школу из
шлакобетона. Заведовать начальной школой поручили Поповой Н. И. В начале шестидесятых годов колхоз им. Буденного объ­единили с хозяйством в Снежках. Новый гибрид стал называться именем Хрущева. Председателем утвердили Н. М. Литовко, его брат И. М. Литовко
руководил тогда колхозом в Островке.

После Великой Отечественной войны, да и в ходе ее, Байшевы Щигры крепко захирели. Так случилось, что из тех, кто ушел на фронт, мало кто вернулся. Первую похоронку принесли родственникам погибшей Клавдии Фроловны Милюковой 1922 года рождения.

Потом их несли пач­ками. После смерти Сталина, когда граждане могли добиться права выбыть из колхоза и свободно передвигаться по стране, байшевцы стали потихоньку уезжать. Основной причиной тому стали низкая оплата труда, скверные бытовые условия, отсутствие магазина, радио, электричества. Первой на учебу уезжала молодежь. В неперспективную деревню обратно загнать ее было невозможно. Оставались лишь старики. Но и они один за другим переселялись в мир иной. Те, что были покрепче, уходили к родственникам, покупали на стороне дома.

После большого пожара 1964 года жилища и постройки не восстанавли­вали. Часть семей перекочевала в Снежки. Долго упорствовал И. Д. Борисов, но и он покинул насиженное место.
— Последней прощалась с Байшевыми Щиграми моя мама, — свидетельствует Т. Е. Исаев. Было это в 1968 году...

Так печально закончилась история некогда богатой и знаменитой деревни. На месте ее теперь крайнее поле ГСХ «Пет­ровский».

Нет комментариев. Ваш будет первым!