Тамбовский Духобор на суде в 1803 г.

Тип статьи:
Авторская

Тамбовский Духобор на суде в 1803 г.


На рубеже 18-го века, Духоборы жили в трудные времена и подвергались суровым гонениям со стороны Православной Церкви и царской власти. В силу своей веры многие подвергались преследованиям, вымогательствам, пыткам, тюремному заключению, изгнанию и казням варварскими способами. Ниже приводятся убедительные и резкие сведения о реальных испытаниях и страданиях Духоборов села Троицкое Дуброва Тамбовской губернии в 1803 году. Эта редкая рукопись, никогда ранее не публиковавшаяся на английском языке, представляет собой неоценимый исторический ресурс и предоставляет читателям увлекательный и познавательный взгляд на реальный жизненный опыт наших предков мучеников Духобора. Воспроизводится из И. Дубасов, исторический Вестник (Санкт-Петербург, 1886) И Н. П. Малов, Dukhobortsi, их история, жизнь и борьба. В переводе веры Kanigan, с дополнительной доработки и редактирования Джек Макинтош, на сайте Духоборов генеалогии.

Центр духоборов - молокан. США

Центр духоборов — молокан. США

Около 46 верст от города Тамбова, вдоль длинной Моршанской дороги, стояло село Троицкое Дубровское. В конце 18 века в этом селе жили крестьяне — Духоборы. Они были распределены между восемью домами. Все Троицкое Дубровское Духоборы были трезвыми, нежными и трудолюбивыми. Мужчины трудолюбиво занимались пахотным земледелием, а женщины занимались ткачеством тонких тканей, готовили к продаже совершенные шерстяные и шелковые пояса, известные в предыдущие годы в Тамбовской области под именем Дубровские.

Здесь в Троицкое Дубровское прибыл новый священник, отец Агеев, который сразу же начал кампанию против мирных сектантов. Не желая влиять на них примером хорошей жизни, он угрожал им, что он принудительно войдет в их дома и избавит их от различных молитвенных практик. Хотя сектантам это не понравилось, они ничего не могли с этим поделать и подчинялись воле священника.

Вскоре после этого в Троицком Дуброве произошел поход. После массовых, рутинных посещений крестьянских усадеб начались. К вечеру отец Агеев решил посетить Духоборов. Первым домом, который он посетил, был дом Зота Антифеева. После публичного молебна, где сидела семья Духоборов, отец Агеев сурово потребовал, чтобы Зот подошел к кресту. Антифеев отказался. Тогда причетники (Псалом читатели) схватили его за руки и Агеев насильно положил святой крест на губы. В этот момент огорченный Духобор рванул прочь и позволил кресту упасть на пол. Дальше произошла громкая ссора, в ходе которой ни одна из сторон не жалела друг другу резких слов.

«Вы жулики, а не священники!»кричали Antifeev.

— А ты чертов еретик!«вопил отец Агеев, пытаясь заставить его увидеть причину.

Процесс начался. Антифеев и его корелигионисты были доставлены в Тамбов, в нижний суд и в Церковный Собор. Для назидания и для того, чтобы вселить в него страх, бывший был избит ветвями, связанными между собой, а остальные Духоборы содержались в течение 20 дней в консисторской камере наказания, едва питавшейся только хлебом и водой. Впоследствии они были выделены среди священнослужителей Тамбова для направления и увещевания. Они прожили с пасторами целый год и работали даром, поддерживая себя. Через год они воссоединились с Православной Церковью. Затем они вернулись в Троицкое Дубровское, видимо, примирились, но на самом деле их мучил ожесточенный гнев на священника Агеева, инициатора их длительных мучений и странствий. Возможно, по этой причине Троицкое Дубровское Духоборы решили переехать из собственного села 1!4 версты в отдельное поселение. Это произошло в 1785 году.

Молокане и духоборы в США

После переселения Духоборы жили мирно ровно семнадцать лет, радуя как духовенство, так и полицию, а также не забывая о собственных благах. В 1802 году в пос. Троицкое Дуброва Духобор находилось двенадцать усадеб, красиво окруженных зданиями с обилием всевозможного скота. Однако именно в этом году вновь была нарушена его мирная жизнь.

На Святки в 1802 году, священник Агеев, через собственную особенность, ревность или корысть, решили воспеть хвалу Иисуса Христа в домах Духоборов. Ночью, находясь в состоянии алкогольного опьянения, и вместе с молодыми, пьяными младшими дьяконами и их семьями, примерно четырнадцать участников всего, он вошел в дом Духобора, Петра Дробышева, прославил Христа, а затем пригласил всю семью прийти на крест. Семья Дробышевых не пошла. Тогда отец Агеев начал бить всех Духоборов крестом, громко крича и требуя от них еды и напитков, а также денег за выполненную работу. Таким образом Троицкое Дубровское духовенство перешло к остальным домам Духобора.

В каждом доме священник избивал несогласных сектантов, делал признаки боевых действий и безжалостно требовал от них денег.

На следующий день в доме Духобора Гавриила Шапкина состоялась встреча Духобора. Обиженные сектанты решили пожаловаться главе Троицкого Дуброва и всему сельскому народу, а также со своими знаниями обратиться к провинциальным властям за защитой и охраной. И так, 3-го января 1803 г., Крестьянская Шапкин появился как ноги посланника с Духоборов обращением к губернатору Тамбовской, А. Б. Palitsin. Следовало обычное расследование, которое было поручено адвокату Муратову и суду-оценщику фон Менику.

Муратов и фон Меник сами только что были освобождены от уголовного правосудия с сильными подозрениями, все еще остающимися по обвинению в вымогательстве, о чем свидетельствует тамбовский маршал дворян Арапов. И если суд предавался им, то только потому, что не мог быть установлен, кто принял взятки — Муратов или фон Меник — или если бы они приняли государственные средства. Тамбовский уголовный суд сначала обязал обвиняемого подписать заявление о том, что он не имеет подозрений в себе, и стереть первоначальное подозрение, приняв новое поручение с лихвой. И вот они отправились выяснять факты о священнике, а также о Духоборах села Троицкое Дубровского.

Молокане в штатах. Современное фото

Следователи сообщили губернатору, что священник Агеев, хотя и очень опьянел, как и другие священники, жившие в окрестностях, тем не менее имел 21 год службы и был в почете у всех прихожан. Только Духоборы, по словам Муратова и фон Меника, раздражали Агеева своими грубыми и наглыми манерами, особенно Шапкина и Антифеева, которые проводили еретические собрания в своих домах, искушая других православных последователей. Следственный судья изъял у Троицкого Дуброва много Духоборов, в том числе и купца Крылова, и отправил их в Тамбов на местный суд. Тогда губернатор написал об этой ситуации госсекретарю графу Кочубееву. Он, в свою очередь, сделал доклад о Троицком Дубровском Духоборе царю, а вскоре Тамбовскому губернатору Палицину был направлен императорский указ со следующим содержанием:

»С точки зрения гражданской власти необходимо следить за сектантами, чтобы они не позволяли презирать или демонстрировать неуважение к духовенству, а также не позволяли открыто раскрывать свою еретику и искушать истинных верующих (православных), поэтому они должны предстать перед судом как нарушители общего порядка в соответствии с законами."

Во время показаний Духобора, когда пришел момент подтвердить отношение сектантов к власти, их тон изменился, и они стали более подчиненными. «Владыки или цари, которых мы уважаем, — сказали они, — власти мы подчиняемся. Мы не проводим запрещенных собраний, мы не собираемся в деревнях с песнями Духобора и не пытаемся обратить православных в наши убеждения.»

Чтобы обвинить Духоборов, епископ Феофил направил на суд ректора семинарии протоиерея Шиловского. Однако сектанты, несмотря на сложные, длительные и длительные миссионерские истолкования, оставались непоколебимыми в своих убеждениях и решительно отказывались принимать Православную Церковь.

Тогда суд приговорил крестьян Шапкина и Антифеева к знанию и отправке в город Кольский Архангельской губернии. Остальные члены секты, Петр Дробышев, Филипп Дубасов Старший, Филипп Дубасов Младший, Сергей Мукасеев, Афанасы Антифеев и Павел Замятин должны были быть жестоко поруганы в селе Троицкое Дуброва, оставлены дома, не допущены к назначению в село на какую-либо должность и не допущены к участию в каких-либо сельских собраниях. Суд обязал всех детей деревни Духобор креститься. Это решение было вынесено 30 марта.

Молокане Вирджинии

Молокане Вирджинии

Два Духобора были немедленно отправлены в Колу, а 13 апреля 1803 года, в село Троицкое Дуброва, перед огромным собранием людей, остальные осужденные Духоборы были беспощадно избиты почти до смерти и затем переданы деревенскому диктофону для внесения в протоколы. Об этом сообщили в Тамбовском сельском суде 16 апреля. В тот же день в Тамбове произошло следующее замечательное событие.

Утром, в 7:00 утра, крестьянин приехал во двор губернатора и остановился у главного входа. Стоявший на почасовой вахте провинциальный офис был сенатором, который попросил:
«Какой ты человек?»

Крестьянин, не отвечая на вопрос, спросил себя: «Губернатор дома?»

«Он нет», — ответил сентинел. «Он уехал к Кирсанову.»

Затем новичок попросил сообщить жене губернатора, что он принес своему превосходительству подарок. После этих слов он загнал телегу в середину двора и развязал лошадь. В это время дворецкий губернатора Кузьмин вместе с крепостными домами поднял брезент, который накрыл груз и с изумлением увидел, что в вагоне лежит разложенный труп. Конечно, труп и крестьянин, привезший его, оба были доставлены к власти.

Во время допроса в штабе милиции крестьянин отождествил себя. «Меня зовут Зот Мукасеев, сын Анана. Я никогда не был ни на исповеди, ни на причастие, и я не могу ни читать, ни писать. Далее он объявил следующее.

13 апреля депутат милиции сообщил ему, что судья Вон Меник прибыл в Троицкое Дубровское вместе с сельским судьей, медиком и двумя солдатами. Им приказали разогнать Духоборов. По прибытии власти отвезли народ на публичное пастбище, где уже существовали доказательства казни. Однако Зот Мукасеев не слушал помощника депутата милиции и ушел на поле по собственному делу. Вскоре, вернувшись домой, он увидел крестьянина Ермакова, ведущего своего брата Сергея за руку, со многими крестьянами, как мужчинами, так и женщинами, последующими за ним. Сергей едва стоял на ногах от жестокого избиения и стонал и вздохнул всю ночь, едва закрывая глаза. Его брат оставался рядом с ним до утра, а потом пошел призывать других наказывать Духоборов.

Зот Мукасеев впервые призвал Духобора Петра Дробышева и нашел его уже мертвым. Рядом с мертвым сидел его молодой сын, проливая горькие слезы. Троицкое Дубровское Духоборы тогда собрались и обсудили, что делать с трупом. Длительно они решили перевезти ее в Тамбов и подарить губернатору и в то же время вновь умолять его защитить их от милицейского угнетения. Для выполнения этого решения был выбран Зот Мукасеев.

Городские адвокаты вместе с медицинскими органами стали свидетелями состояния трупа, привезенного Мукасеевым в милицию. Спина и ягодиц были опухшие и темно-синие цвета. Легкие и сердце были наполнены кровью и почернели. Следственный судья пришел к выводу, что Дробышев скончался от припадка. Его тело похоронили.

В день захоронения Дробышева милиция в очередной раз допросила Зота Мукасеева, и, как он и заявлял, наказанные Троицкое Дубровское Духоборы очень мало надеялись на выздоровление. По распоряжению губернатора в Троицкое Дуброву для наблюдения и помощи были направлены главный городской прокурор провинции Муратов, начальник полиции Шаталов и главный врач другов. Пока комиссия готовилась к поездке в Троицкое Дубровское, погиб другой избитый Духобор Филипп Дубасов.

По прибытии в Троицкое Дубровское чиновники продолжили допрашивать жителей.

»Где покойник, Филипп Дубасов?«Поинтересовались чиновники.

»Запертый в сарае, — сказали ему, — а рядом с клеткой сидят крестьяне Ефим, Федот и Даниил Антифеев. Сын покойного, Логин, имеет ключ от клетки и уехал в Тамбов жаловаться губернатору на оценщика, фон Меника, который хлестал отца насмерть."

Следователи вошли в коттедже Филиппа Дубасов и в нем обнаружили двух больных женщин, вдова погибшего и ее дочь-в-законе. Женщины, по-видимому, были в шоке от трагедии, которая их постигла и когда их допрашивали должностные лица, не смогли ответить. Женщины были схвачены и помещены под охрану.

Затем они вошли во двор Дробышева и нашли его сына Якова, которого они также взяли и поместили под стражу.

Утром они продолжили разбираться с телом Филиппа Дубасова. Однако в результате сложившейся декомпозиции они не изучили ее, вместо этого выяснили, что его смерть была вызвана приемом яда либо внутри страны, либо снаружи. Что касается других наказанных Духоборов, то чиновники передали следующее: «Эти Духоборы отнюдь не были искренними и безобидными, и их наказание было достойным.»

После завершения следствия и всех судебных формальностей Зот Мукасеев был приговорен к порче и сослан в Колу. Сектанты Ефим, Федот и Даниил Антифеев, Логин и Филипп младшие Дубасов были приговорены к избиению прутьями и оставлению у себя дома. Из других подсудимых единственными, кто избежал наказания, были несовершеннолетние или отказавшиеся от своей иерархии.

Что касается смертельно избитых Духоборов, Дробышев и Дубасов, то уголовный суд высказал следующее: «Дело об их смерти будет передано вышестоящему суду и воле Божьей до тех пор, пока в будущем не будет выявлено что-то большее или будет доказано какая-то другая сторона.»

Тем временем последовал Императорский указ на имя Тамбовского губернатора:

1) Назначать Духоборам небольшие земельные участки, удаленные от их населенных пунктов, под кладбища, поскольку пересечение трупов в домах ни при каких условиях не допускается. Погребение Духоборов, не являющихся членами Православной Церкви на общих церковных кладбищах, не допускается согласно ее постановлениям.

2) Определенно следует придерживаться назначения таких участков земли Духоборам, и чтобы они хоронили своих умерших в этих районах земли. В случае Духоборов нарушает эти правила, они должны быть судимы, не за ересь, а за нарушение общей безопасности и после суда, они должны быть отправлены на Кольский.


В день захоронения Дробышева милиция в очередной раз допросила Зота Мукасеева, и, как он и заявлял, наказанные Троицкое Дубровское Духоборы очень мало надеялись на выздоровление. По распоряжению губернатора в Троицкое Дуброву для наблюдения и помощи были направлены главный городской прокурор провинции Муратов, начальник полиции Шаталов и главный врач другов. Пока комиссия готовилась к поездке в Троицкое Дубровское, погиб другой избитый Духобор Филипп Дубасов.

По прибытии в Троицкое Дубровское чиновники продолжили допрашивать жителей.
«Где покойник, Филипп Дубасов?»Поинтересовались чиновники.

«Запертый в сарае, — сказали ему, — а рядом с клеткой сидят крестьяне Ефим, Федот и Даниил Антифеев. Сын покойного, Логин, имеет ключ от клетки и уехал в Тамбов жаловаться губернатору на оценщика, фон Меника, который хлестал отца насмерть.»

Следователи вошли в коттедже Филиппа Дубасов и в нем обнаружили двух больных женщин, вдова погибшего и ее дочь-в-законе. Женщины, по-видимому, были в шоке от трагедии, которая их постигла и когда их допрашивали должностные лица, не смогли ответить. Женщины были схвачены и помещены под охрану.

Затем они вошли во двор Дробышева и нашли его сына Якова, которого они также взяли и поместили под стражу.

Утром они продолжили разбираться с телом Филиппа Дубасова. Однако в результате сложившейся декомпозиции они не изучили ее, вместо этого выяснили, что его смерть была вызвана приемом яда либо внутри страны, либо снаружи. Что касается других наказанных Духоборов, то чиновники передали следующее: «Эти Духоборы отнюдь не были искренними и безобидными, и их наказание было достойным.»

После завершения следствия и всех судебных формальностей Зот Мукасеев был приговорен к порче и сослан в Колу. Сектанты Ефим, Федот и Даниил Антифеев, Логин и Филипп младшие Дубасов были приговорены к избиению прутьями и оставлению у себя дома. Из других подсудимых единственными, кто избежал наказания, были несовершеннолетние или отказавшиеся от своей иерархии.

Что касается смертельно избитых Духоборов, Дробышев и Дубасов, то уголовный суд высказал следующее: «Дело об их смерти будет передано вышестоящему суду и воле Божьей до тех пор, пока в будущем не будет выявлено что-то большее или будет доказано какая-то другая сторона.»

Тем временем последовал Императорский указ на имя Тамбовского губернатора:

1) Назначать Духоборам небольшие земельные участки, удаленные от их населенных пунктов, под кладбища, поскольку пересечение трупов в домах ни при каких условиях не допускается. Погребение Духоборов, не являющихся членами Православной Церкви на общих церковных кладбищах, не допускается согласно ее постановлениям.

2) Определенно следует придерживаться назначения таких участков земли Духоборам, и чтобы они хоронили своих умерших в этих районах земли. В случае Духоборов нарушает эти правила, они должны быть судимы, не за ересь, а за нарушение общей безопасности и после суда, они должны быть отправлены на Кольский.

3) допуск для Духоборов секта, например, не крестить младенцев, должна быть принята. Местные власти не только следить за тем, чтобы Духоборы не дать знать другим, за исключением тех из их собственной секты и семьи их ересь и не открыто или публично показать другим из-за страха попасть под суд и наказаны.

4) Что касается доставки трупа в дом губернатора, то было принято решение о том, что причина смерти Духобора должна быть тщательно расследована, а начальник полиции Шаталов и городской администратор Керн предстали перед судом за пренебрежение своими служебными обязанностями.

Результатом этого Императорского указа стало то, что ситуация в Духоборе вновь была изучена, и скандальные детали появились в отношении фон Меника. Приехав в Троицкое Дубровское в состоянии опьянения, он шумно вошел на собрание Духобора и начал грубо и неприлично мстить двум девочкам Духобора. Это было в январе. Несмотря на мороз, фон Меник открыл дверь на собрании и громким голосом провозгласил: «Пусть все Духоборы умрут от холода!»На следующий день фон Меник потребовал сто рублей от Духоборов, и когда он их не получил, он стал раздражаться, кричал на них и давал им три конских взмаха. И как будто этого было недостаточно, он привязал Духоборов к вагонам и тележкам, натянул на них усы и бороды, разложил на них смолу и грязь и неприлично пошатнулся и насмехнулся над ними.
За это грозное время для наших сектантов, Тамбовских Духоборов, остался только один гуманный человек, который пожалел их, тамбовского чиновника, окружного адвоката Павловского. На свой страх и риск он освободил их во время продолжительного следствия, одних из тюрем, других от деревянных ручных и ножных кандалов, в зависимости от обстоятельств.

Тамбовская уголовно-следственная комиссия вновь возобновила расследование дела Духоборов с возобновлением энергоснабжения. Он обошел губернатора, исходя из того, что он не мог быть истинным судьей поставленной задачи, поскольку требовал особого, более детального и тщательного внимания, к сенату, который постановил уменьшить наказание Тамбовских Духоборов. Таким образом, их наказание сводилось к избиению ударом, с 10 до 20 ударов. Провинциальный начальник полиции и начальник городской полиции были полностью реабилитированы. Однако в то же время правящий сенат, под защитой губернатора, наложил штраф на членов Тамбовской уголовной палаты в размере 100 рублей за то, что они не направили свое решение на утверждение губернатора.

После этого все подробности доложил сам губернатору министр юстиции П. В. Лопухин, царский чиновник, сочувствующий бедственному положению Духоборов. Тем временем, еще одна новая жертва появилась в этом вопросе; Зот Antifeev умер в Тамбовской тюрьме.

16 декабря 1804 года в районе Млечных вод последовало разрешение верховной власти на переселение Духоборов из Тамбовской губернии в Таврийскую губернию. Это включало Духоборов из села Троицкое Дуброва, тем самым избавив их от несвоевременных и несправедливых претензий относительно их религиозных убеждений. Новость об этом разрешении получила с абсолютным энтузиазмом Духоборы. Все они, называя себя братьями, образовали одну семью и в 1805 году создали в Мелитопольском районе деревню на окраине города, и с большим значением назвали ее Терпением (выносливостью). В 1813 году завершено переселение Тамбовских Духоборов.

В итоге уголовная палата вынес решение по уголовным преступлениям должностных лиц. В то же время он подвергается необычной снисходительности. Относительно начальника полиции Шаталова, который издевался над Духоборами, палата ответила: «Это поведение начальника полиции Шаталова, по сути, невероятно! Что касается врача другова, который также был активным участником пыток в Троицком Дуброве, то должностные лица уголовной палаты передали следующее: „Также невероятно, что подобные действия были совершены штатным врачом друговым.“Некоторые из руководителей палаты задумались об освобождении чиновников Муратова и фон Меника на основании того, что их скандальное злоупотребление властью, хотя она пересекла тонкую линию так, как она применялась, должна быть скрыта. Как бы то ни было, все тамбовское дело Духобора получило широкую огласку, и Муратов, и фон Меник в конечном итоге были наказаны за свои действия.

Муратова уволили с должности, а фон Меник, как главный преступник, лишили звания и приговорили к двум годам церковного покаяния. Церковное покаяние, назначенное Тамбовской консисторией, было совершено им в Троицком Лебедянском монастыре. Отчасти врач другов был также привлечен к ответственности за его деяние, поскольку был отстранен от должности районного врача.

Длительное пребывание фон Меника в монастыре, во главе церкви и среди таких воспоминаний, которые должны были, даже вопреки его воле, привлечь его сердце к состраданию и раскаянию, не реформировать его. Вернувшись в свое поместье в селе Духовка, озлобился и прожил досуг, бесчеловечно относясь к крестьянам. Его жизнь закончилась трагедией. 12 августа 1320 года он был убит в собственном саду во время послеобеденного отдыха своим поваром, которому угрожали мрачным и суровым наказанием в конюшне. Убийство было совершено крайне жестоким образом, с топором, весь его мозг выплеснулся из черепа.

Эта статья воспроизводится с разрешения в пп „Искра“ 1937-1933 (Гранд-Форксе: Союз духовных общин Христа, 2006,).

И. Дубасов

Комментарий редакции:
Статья немного некорректная. Молокане и духоборы.
Нет комментариев. Ваш будет первым!