Хутор Барина Исачкина

Тип статьи:
Авторская

Между деревней Байшевы Щигры и уютным поселением Третья Васильевка, близ серебряного плеса, окаймленного могучими зарослями камыша, еще с конца восемнадцатого века располагался богатый хутор помещиков Исачкиных. Это был центр одного из их многочисленных имений, разбро­санных по всей необъятной матушке Руси. Тучные барские поля далеко простирались в сторону Шульгина и Мордово. Их западная часть вплотную соприкасалась с свекольными плантациями графа Орлова-Давыдова и с владениями князя Гагарина.

Если бы тогда можно было подняться на вертолете и посмотреть вниз с высоты птичьего полета, то перед глазами открылся бы зеленеющий массив ухоженного сада площадью в десять десятин. В середине горделиво высился барский двухэтажный дом с прилегающими к нему старинным парком и хозяйственными постройками.

«Невдалеке от дома, — рассказывают старожилы, — росли стройные серебристые тополя, маковками упиравшиеся прямо в небо. Стройные вершины группы из них неведомые специалисты спилили и на них закрепили надежную деревянную площадку с архитектурно
оформленным флигелем. Туда по винтовой лестнице иногда поднимался хозяин, чтобы с восхищением обозревать бескрайнюю степную равнину, пересеченную кое-где балками и оврагами...»

Особенно радовали душу плодородные просяные поля. Хозяева, как и их соседи, выращивали товарное просо и не скупились платить рабочим за добросовестный уход.

За садом стояло несколько саманных и деревянных домов, где жили «мужики и бабы», непосредственно обслужи­вающие помещичий двор. Там же квартировал и главный рыболов.

Последний из рода Исачкиных нанял мордовских крестьян вырыть пруд, обмелевшее озерцо от которого цело и сейчас. В искусственном водоеме разводились ценные породы рыб. По праздникам владелец приказывал выдавать крестьянам рыбу.

Хуторской помещик, как и всякий русский человек, любил быструю езду и имел не только отменных коней, но и опытных кучеров. Лучшим из них по праву считался молодцеватый Никитин Василий Егорович, участник первой мировой войны, Георгиевский кавалер. До ухода на фронт он пас табуны коней своего хозяина, жил в Байшево.

Старожилы Петровского сельсовета утверждают, что его родители имеют родственные корни в Николаевке. Старики знали их лично. После революции мужики из Мордова, Новопетровки, Васильевки и других населенных пунктов стали системати­чески наведываться в усадьбу и предъявлять свои требования владельцу, в первую очередь, права на землю.

До сих пор рассказывают случай, как однажды на лужайке у его дома подвыпившие селяне устроили собрание. Вели себя беззастенчиво, добиваясь отказа от плодород­ного участка в сторону Шульгина, вымогали деньги, грозились растащить инвентарь. Некоторые тут же стали лазить по кладовым, прихватывая себе попавшееся под руку. Исачкин мирно просил одуматься и покинуть его территорию.

На очередном собрании барину было объявлено, что он тут не хозяин, по решению комитета бедноты дом и постройки, земля и скот, инвентарь и сад реквизируются и переходят в собственность народа. А вскоре кто-то поджег сарай и перебил окна во флигеле...

Исачкину ничего не оставалось, как подумать о своем будущем. И вот однажды августовским вечером 1918 года к парадному подъезду его родных пенат прикатила тройка с объемистой повозкой.

Весть об отъезде Исачкина молнией разнеслась по деревням. Лавиной хлынули любители чужого добра.

Тащили все подряд: белье, посуду, книги в золоченых переплетах, картины в тяжелых рамах, всякую утварь и все остальное, что можно было утащить. Находились и такие, что для своих нужд и на топливо ломали дворовые постройки. Прахом пошло все.

В опустевшем и полуразрушенном доме с пустыми глаз­ницами в рамах в начале 1920 года выходцы из Мордово, в числе которых была большая группа родных и двоюродных братьев Косых, была организована коммуна. Руководил коммуной Иван Кузьмич Стрельников, родом тоже из Мор­дова.

Об этом вскорости узнал бывший кучер Исачкина Васи­лий Никитин, ставший тогда предводителем мятежного кре­стьянского отряда.

В округе его больше знали как Ваську Карася. Его молниеносные рейды на села сегодняшнего Петровского сельсовета стали обычным явлением. Налетел он и на коммуну в Исачкином доме. Новые владельцы напугались и попрятались кто куда смог, но были найдены. Спастись от острой сабли Карася никто не смог. Руково­дителя коммуны привязали к хвосту огнерыжего жеребца, и брат Карася протащил несчастного до самой Лавровки...

В 30—40 годы все, что осталось от построек на хуторе, было окончательно уничтожено. В наши дни от хутора Исачкина остались едва приметные следы.

Нет комментариев. Ваш будет первым!